Мое главное качество — практичность

 


Своим творчеством знаменитый уральский модельер старается воспитать в земляках индивидуальность и чувство собственного достоинства

Огромный стол моей собеседницы заполнен фотографиями моделей, подготовленных для Недели высокой моды в Москве. На полке над входной дверью — призы. На стене — диплом лауреата Губернаторской премии 2002 года за выдающиеся достижения в области литературы и искусства.

Отмечая ритм беседы, в кабинете часто «оживает» телефон. Мы — в творческой мастерской культового модельера, заботливой матери, успешной бизнес-леди, арт-директора собственного модного дома — Ларисы Селяниной.

— Лариса Алексеевна, что повлияло в юности на выбор профессии?

— Это вы про то, не шила ли я в детстве куклам? Нет, не шила. Просто когда пришло время выбирать профессию, оказалось, что из тринадцати существовавших тогда в городе институтов мне не подходит почти ни один. Медицинский и педагогический отпали сразу, горный — тоже, поскольку перед глазами был пример родителей-геологов. Поэтому, когда я услышала, что в архитектурном институте открылась кафедра промышленного дизайна, решила, что пойду туда, тем более что рисовать умела с детства. Хотя, поступая, я никак не ожидала, что займусь моделированием одежды. Шить я не умела. Это моя бабушка была директором ателье и шила превосходно. Нy а вязать меня научил муж. Мы с ним в институте так и познакомились: он сидел на лестнице и вязал на спицах. Когда мы поженились, он купил вязальную машину и вязал уже на ней. С появлением детей мне потребовалось больше времени проводить дома. А поскольку я сама вязать, хотя и умею, но не люблю, то привлекла к работе несколько женщин, которые любили это делать, но не знали, что вязать и как. Вот я и придумывала модели, технологию, то есть организовала собственное маленькое производство.

— А правда, что в начале перестройки вам довелось пройти стажировку по менеджменту в США?

— Да, это было в 1995 году. Мое предприятие просуществовало к тому времени уже шесть лет, я уже заработала себе имя, но вязальщицы у меня по-прежнему работали на десяти ручных машинах. В это время руководство Невьянского механического завода обратилось ко мне с предложением организовать совместное предприятие и заменить мои ручные машины промышленными вязальными машинами «Соболь», которые должны были на новом качественном уровне изменить изготовление трикотажных изделий. И так совпало, что в это время Центр содействия женскому предпринимательству проводил конкурс бизнес-проектов, наградой за лучший был гранд — стажировка в Соединенных Штатах. Я изложила на бумаге свои планы по реорганизации производства — и в числе первых тридцати пяти уральских предпринимателей была отправлена на месяц за океан — в Нью-Йорк и Вашингтон.

— Что стало самым главным результатом той поездки?

— Я поняла, что я... все знаю. Что Америка к нам не имеет никакого отношения, что мы не можем развиваться так, как развивались они, и что наша экономика — другая. Нас поставили в совершенно иные условия — бешеного, неорганизованного рынка, и мы должны справляться с этим сами. Приехав туда, я заново оценила свои идеи насчет реорганизации и расширения собственного бизнеса и поняла, что все сделала правильно. Впоследствии, как это часто бывает, от совместного предприятия я отошла.

— «Модный дом Ларисы Селяниной» — это семейный бизнес?

— Ни в коем случае. У моего супруга собственное проектное предприятие, он известный архитектор, в свое время был награжден премией Совета Министров СССР, имеет много других наград. Но, конечно, он помогал мне, особенно поначалу. Все бизнес-планы, экономические выкладки, бухгалтерские дела первые годы вел он. Дети — сын и дочь — тоже закончили нашу архитектурную академию. Сын стал архитектором и работает вместе с мужем, а дочь, получив профессию модельера, сейчас заканчивает учебу в Московском текстильном государственном университете имени А. Косыгина. Дочь у меня талантливая. Выиграла несколько крупных конкурсов, в том числе дважды «Телогрейку» в Москве (руководитель конкурса Вячеслав Зайцев) и «Адмиралтейскую иглу» в Питере. В общем, если я получаю в среднем одну награду в год, то Анна за полгода получает шесть. И я этому только радуюсь. В нашей семье царит дух сотрудничества. Вот сейчас я собираюсь в Москву на Неделю высокой моды, и Анна своим ясным дизайнерским умом помогает мне отсеять из коллекции все лишнее.

— Сколько всего коллекций сегодня на вашем счету?

— Свыше шестидесяти. И все они «родились» как-то сами собой. Все происходит спонтанно: открывается дверь и заходит кто-то... Так зашла жена американского посла Лиса Вершбоу. Оказывается, она уже три года одевалась в нашем салоне, и ей нравится, что мы делаем недорогое, но строгое платье, отвечающее не только ее личному вкусу, но и требованиям дипломатического этикета., Вы знаете, что у нас был опыт совместной работы? Как-то однажды она принесла коробку сделанных ею ювелирных украшений, и возникла идея создать коллекцию, где в изображениях на полотне повторялись мотивы этих изделий. (В июньском номере нашего журнала за 2003 год героем рубрики «Гость «ГДЖ» была Лиса Вершбоу, которая с удовольствием рассказывала о совместной работе с Ларисой Селяниной. — Ред.).

С православным фестивалем — та же история. Мы не делали ничего особенного, просто наши клиентки приобретали у нас платья для того, чтобы ходить в церковь, на венчание, на похороны (а мы всегда беседуем с каждым нашим покупателем — для чего он приобретает вещь, чем она ему нравится). В церковь ведь тоже надо ходить не убогим, а нарядным, церковь — это праздник. И я поняла, что открыла целое направление, которым сегодня не занимается никто! А тут как раз представители отдела культуры Екатеринбургской епархии вышли с предложением принять участие в фестивале православной культуры. И я согласилась: конечно, говорю, у меня есть целая коллекция одежды для православных женщин! Вскоре наш модный дом посетил архиепископ Екатеринбургский и Верхотурский Викентий. Мы проговорили больше часа, обсудили цвета, которые соответствуют церковным праздникам, просмотрели всю коллекцию, и он сделал вывод: «Да, это действительно православная одежда».

— А почему так неоправданно забыты мужчины? Планируете ли заниматься разработкой одежды, для них?

— Каждый год в феврале к Дню защитника Отечества мы делаем одну мужскую коллекцию. В прошлом году это была коллекция свитеров под общим названием «Let's go!». Появилась она так: во время одной из ярмарок в Ханты-Мансийске к нам подошли с предложением сделать свитера для волонтеров на чемпионате мира по биатлону. Причем выполнить эти сто комплектов нужно было менее чем за неделю. Ну, что же, прилетаю, собираю всех своих работниц — и за четверо суток мы выдаем всю продукцию. А остановить творческий поток невозможно — так появилась на свет эта мужская коллекция. В позапрошлом году мы делали жилеты, еще раньше — облегченные куртки с капюшонами... А знаете, как это все рождается? Однажды муж заявляет: «Мне надо новый пиджак», — и рисует френч сталинского покроя со множеством карманов. Мы к 23 февраля ему шьем, а он капризный: «Не такой получился, переделывайте!» Один, второй, третий — опять коллекция. Шьем, конечно, и на заказ. Единственное, за что я точно не возьмусь, — так это за изготовление детских коллекций. И вот почему. К сожалению, делать детские вещи совершенно невыгодно и получается куда дороже, чем создать вещи для взрослых. А поскольку я не только модельер, но и бизнесмен, я вынуждена эти вещи просчитывать. Дотаций нам никто не дает, а дорогую детскую одежду выпускать не хочу.

— Как правильно называется то, что вы делаете? Авторский трикотаж?

— Нет, правильно это называется мода де люкс. Это промежуточное направление между модой прет-а-порте и высокой модой. Ближе всего мои модели к индивидуальному пошиву, хотя делаются они не на индивидуального потребителя, а микропартиями — по нескольку штук. Коллекции реализуются через сеть бутиков, расположенных в десяти крупных городах — от Урала до Дальнего Востока. Все бутики оформлены по единому стандарту — это обязательно самостоятельный отдел с вывеской «Лариса Селянина», грубоватое на вид деревянное оборудование, подчеркивающее индивидуальность наших моделей. Мы поставляем коллекции и обеспечиваем своих франчайзеров рекламными буклетами и материалами. Партнеров в регионах отбираем очень строго, многих отсеиваем — тех, кто не понимает специфики нашего бизнеса: каждая вещь из коллекции строго индивидуальна, а значит, не надо заказывать вторую такую же. Тогда ваш клиент будет одет «по-бутиковому» — причем по ценам, значительно более низким, чем предлагает нам Европа.

— Мне всегда казалось, что для художника и дизайнера важно уметь улавливать какие-то нюансы происходящего вокруг. Вы как-то чувствуете модные тенденции?

— Вопрос о моде меня не волнует! Я вне моды, и всем всегда об этом говорю. Я никогда не стараюсь ничего улавливать, принципиально не смотрю никакие журналы — чтобы соблюсти «патентную чистоту». Ведь что такое мода? Это только то, что носит улица. Пока шапочку — «петушок» носит один человек — это авангард. Как только ее надели пятнадцать человек — это мода. Я не делаю авангардных вещей, на которые на улице оглядываются, и в то же время я — не модный дизайнер, потому что не хочу, чтобы все одевались одинаково. У меня есть свой собственный классически-консервативный стиль, который мне очень нравится. Мое главное качество — практичность.

Я сама не ношу того, что неудобно, и не предлагаю этого другим. Вот мне кажется, что в этом сезоне удобно носить укороченные брюки — потому что грязь в городе, или брюки на шнурках, приподнимающих брючину. Как вы думаете, это будет модно? Я думаю, что да, потому что только в феврале у меня купили более ста подобных моделей.

А вообще я — за индивидуальность! Не надо подражать другим — есть риск потерять себя. В этом я и стараюсь убедить своих клиентов — таких разных женщин, с разными судьбами. А они дарят корзинами цветы, говорят комплименты и благодарственные слова за то, что, приобретя одежду в нашем салоне, они к лучшему изменили свои судьбы...

— А почему вы не преподаете — с вашим именем и опытом?

— Когда кафедра дизайна одежды только создавалась, и можно было пройти на преподавательскую работу, мне казалось, что я еще не имею такого права, что мне не хватает практического опыта. Дело в том, что когда я училась в архитектурном институте, мою профессиональную основу заложили именно педагоги-практики — Горонков, Иоффе, Бобковская, пришедшие в вуз из системы ВНИИ технической эстетики. Ведь промышленный дизайн — это не просто производство станков и машин. Это организация практичной и удобной окружающей предметной среды. Это поиск гармонии, которая должна окружать нас в жизни. И одежда — одно из проявлений этой гармонии, которое должно помогать раскрытию личности. Сегодня мне уже не хочется преподавать просто потому, что на кафедре хватает профессиональных преподавательских кадров, и, мне кажется, я туда не впишусь.

Зато к нам на практику приходит всегда очень много народа — не только из Уральской архитектурной академии, но и из школы закройщиков, профессиональных колледжей, гуманитарного университета, промышленно-педагогического университета... Вы представляете, каждый год в Екатеринбурге появляется 70 новых дипломированных художников-модельеров. Все они разноплановые, у всех разные специализации и особенности. И я считаю, что скоро, благодаря им, наш город станет самым настоящим законодателем мод, своеобразным вторым Парижем.

— А в Москву перебираться не думаете?

— Зачем? Мы работаем с Москвой, бываем там на выставках. Вы не представляете, как много москвичей едет в Екатеринбург, чтобы приобрести одежду в нашем модном доме. Это богемная публика, артисты, которые даже просят знакомых, отправляющихся на гастроли, привезти в Москву какие-то наши вещи. При этом они предпочитают, чтобы в столице не было представительства нашего торгового дома — не хотят, чтобы кто-то носил те же вещи, что и они.

Я люблю жить в Екатеринбурге. Создаю одежду для нашего климата, для нашего менталитета. В нашем городе меня устраивает все — ну, кроме, пожалуй, помоек на улицах — это к вопросу, чем бы я занималась в жизни, если бы не стала модельером. Я бы занялась благоустройством города. Я могу привести в порядок собственный кабинет, квартиру. Но мне бы хотелось видеть красоту и за окном. Этот упрек отношу не только к городским властям. Ну, подметите вы возле своего подъезда, повесьте качели во дворе, покрасьте скамейку — вам самим же на ней сидеть. Я не понимаю, почему люди этого не делают. И кончится эта разруха только тогда, когда люди перестанут искать себе оправдания, а начнут хоть что-то в своей жизни менять. Это то же самое, как человек однажды для себя решит: я не буду одеваться на Таганском рынке, а пойду и приобрету хотя бы одну, но действительно классную вещь в бутике. Порадую людей, которые живут и работают рядом со мной. И вы увидите, как многое вокруг вас изменится...


Губернский деловой журнал, март 2004 г.

Публикации

2004


2009

2007

2006

2005

2003

2002

2001

2000

1999

1997

1992

1991

 

© Модный Дом Ларисы Селяниной